Людмила Бодниева: «Никогда не была уверена в себе абсолютно»

Людмила Бодниева: "Никогда не была уверена в себе абсолютно"

Лучшей линейной ее признавали на четырех чемпионатах Европы кряду. Аналогичных персональных лавров удостаивали и на двух победных для сборной России чемпионатах мира. Причем на домашнем ЧМ-2005 в Санкт-Петербурге Людмилу Бодниеву назвали MVP — лучшим игроком всего турнира!

Впрочем, звезда российской сборной недавних времен интересна не только ярчайшим игровым прошлым. Сегодня она работает в исполкоме Федерации гандбола России, толково представляет страну в рабочих органах ИГФ и ЕГФ, входит в пул официальных делегатов на статусных континентальных соревнованиях клубов и сборных.

На старших глядя

— Если предложить вам самой выбрать стартовую гандбольную тему нашей беседы, чему был бы отдан приоритет: делам теперешним или все же игровому прошлому?

— Приоритетов здесь у меня точно нет. Хотя в моем настоящем, возможно, пока не так много интересного для рассказа.

— Без настоящего мы все равно не обойдемся. Но давайте сначала расспрошу о былом. Если осмелюсь провозгласить вас лучшей линейной мирового гандбола прошлого десятилетия...

— Ох!

— ...вы станете со мной спорить? Или согласитесь?

— Знаете, это точно не вопрос моего согласия. Всегда считала и считаю, что абсолютно лучших игроков не бывает в принципе. Потому что любая оценка — специалистов, журналистов, болельщиков — неизбежно субъективна. Поэтому могу просто признать, что в течение некоторого времени попадала в условный мировой топ в своем амплуа. А вот первой, пятой или десятой — судить не возьмусь.

— Кто еще в той когорте из мировых величин?

— В гандболе прошлого десятилетия было немало линейных, которые играли видные роли, были лидерами сборных и клубов.

— Можно я настою на примерах?

— Классными линейными из числа моих соперниц были венгерка Ильдико Падар и датчанка Тоне Кьергорд. Чуть моложе — играющая до сих пор Хейди Леке. Могу назвать еще с десяток мастериц, которые оказались системообразующими игроками даже на такой зависимой от партнеров позиции, как наша.

— Вы учились, на старших глядя?

— Образцом для подражания стала для меня российская звезда Наталья Дерюгина. Я была совсем маленькой, когда впервые услышала от Левона Оганесовича Акопяна перед волгоградским туром чемпионата страны: «К нам едет „Луч“. Иди и внимательно смотри на Дерюгину». Потом мне даже немного довелось поиграть вместе с Натальей. У нас не были похожи игровые манеры, но она все равно была для меня примером классной линейной.

Я пришла во взрослую команду «Аквы» довольно молодой, когда училась в девятом классе. Гандбольная Европа тогда была не так открыта нам, как теперь. И для роста молодежи очень многое значило обучение внутри клуба. Со мной подолгу возились на тренировках и неоценимо помогли наши волгоградские линейные Таня Чернышова и Алла Плохова.

В защиту амплуа

— Вспомните день, матч или турнир, когда вы признались себе в том, что стали гандболисткой экстра-класса?

— Ой, нет. Какой-то точки отсчета моей известности не было. Никогда не была уверена в себе абсолютно. Хотя на высоком уровне заиграла довольно рано. В неполные 19 лет попала на сбор национальной команды. Это было для меня событием. Тогда счастливо сложились звезды.

— Подходящее место, чтобы банально поинтересоваться у вас, как и почему вы оказались в линии.

— Отдаю себе отчет в том, что это не позиция чьей-то мечты. Начинала я на месте полусредней. Но так получилось, что сразу стала тренироваться в группе девочек на два года старше меня. И мой первый волгоградский тренер Василий Васильевич Бушнев из-за нехватки линейных часто определял ими тех, кто младше. Пробовались в линии тогда многие. Но так сложилось, что задержалась там я.

— Этому помогли особые черты характера? Врожденные способности, необходимые именно линейной?

— О своих тогдашних физических и игровых качествах судить не возьмусь. Но в защиту своего амплуа выступлю. Может, это забавно прозвучит. Но и сейчас наблюдаю тенденцию, когда девочек ставят в линию по остаточному принципу — не очень быстрых, не то чтобы худеньких.

Но я уверена, что в числе требований к линейным хорошего уровня всегда будут и скорость, и координация, и игровое чутье, дар предвидения ситуации. Условно говоря, ты должна знать, что думает все твое окружение, и уметь подстраиваться к партнерам. Это главное, за что ценят линейных.

— В вашей семье были спортивные традиции?

— В студенческом возрасте папа играл в футбол, а мама — в баскетбол. Они и познакомились, кстати, на университетских соревнованиях. Уровень был, конечно, любительским. Хотя в спорте мои родители разбираются довольно глубоко. Папа — так вообще во всех видах.

— Это они привели вас в гандбольный зал?

— Нет. В нашей школе был спортивный класс для девочек на два года старше. Василий Васильевич, который с ним работал, через подругу пригласил прийти на тренировку. Меня затянуло: первые соревнования, эмоции. Хотя, по общепринятым меркам, начало у меня было поздним — в седьмом классе.

— Вы были, наверное, видной семиклассницей, раз вас заметил тренер старших девчат?

— Ну да. Думаю, имел значение прежде всего рост.

— Это же и ваше утверждение: линейная — самое зависимое в гандболе амплуа. Не обижает?

— Меня — нет. В волгоградском клубе умелое взаимодействие с линейными очень ценилось. Этому уделяли много внимания. И не могу сказать, что кто-то жадничал и не был добросовестным ассистентом.

В сборной — другая специфика. Там сказывалась ограниченность во времени подготовки. Плюс другая тактика. Тяжелее. Но и там у меня были партнеры, которые делали мою участь линейной вполне счастливой.

10 лет простой истории

— Ваш главный гандбольный учитель?

— Без раздумий и альтернатив — Акопян! Вообще не помню себя в гандболе без Левона Оганесовича. Он приходил даже на наши детские игры и смотрел откуда-то из уголочка зала. Когда меня впервые отправили к нему на тренировку — это было такое счастье! Так и тренировалась целые полгода: одно занятие — во взрослой команде, второе — со сверстницами.

Тогда не было теперешней системы соревнований — с дублем, молодежными командами. Если ты еще в школьном возрасте не попадала в команду мастеров, других площадок для роста не оставалось. И угодить в числе перспективных к такому тренеру было наградой. Те ощущения не сравнить ни с чем.

— Страх? Волнение? Вдохновение?

— Все это вместе. Плюс желание проявить себя и понравиться. Это был великий педагог-воспитатель. Его главная заслуга — в умении делать команды, игроки которых до сих пор остаются самыми близкими людьми.

Моя волгоградская история до отъезда в Словению совсем простая: все десять лет в «Динамо» и всегда — только с Левоном Оганесовичем. И все, что я умею, — это от него.

— В клубе — Акопян, в сборной — Трефилов. Это ведь контраст. В манерах поведения, в игровых стилях. Были трудности привыкания?

— Это действительно совсем разные тренеры. Два похода к тренировкам, к ведению игры. Но не скажу, что в сборной у меня возникали проблемы с адаптацией.

Не назову отношения с Трефиловым идеальными. Они были, скорее, рабочими. Да, случались размолвки. Но не думаю, что, работая с ним, кто-то их совсем избежал. Причем я редкий для того времени игрок сборной, которая никогда не играла под началом Евгения Васильевича в клубах. У большинства девчонок это в той или иной мере было. Наверное, это непросто, когда тренер сборной и клуба у тебя в одном лице. В какой-то мере это облегчает отношения. Но в чем-то, наоборот, может и усложнить. Здесь много нюансов.

— Вы не выступали за сборную с 2008 года, но при этом отменно играли за словенский «Крим». Потом вы вернулись в национальную команду в преддверии лондонской Олимпиады. Что это было?

— Мой конфликт с Трефиловым и последующее решение прекратить выступления за сборную. Потом, перед Лондоном, мы с Евгением Васильевичем договорились о моем возвращении. И о том, что сотрудничаем еще год.

— Кто первым сделал шаг навстречу?

— Тренер. Это делает ему честь. Я такого не ожидала. Расцениваю это как поступок.

— Думали над ответом?

— Да. Но не очень долго. Все-таки получала реальный шанс сыграть на Олимпиаде. А это турнир, побывать на котором мечтают все спортсмены. Жаль, не получилось выступить там успешно. Только давайте не будем говорить о причинах.

В Любляну с любовью

— По-моему, вы угодили в яблочко с выбором легионерского адреса карьеры. За десятью сезонами в «Акве» были еще десять в сильнейшем клубе Словении. Что вас там держало?

— У меня были несколько зарубежных предложений. И самое приятное — конечно, от «Крима». Он тогда только выиграл Лигу чемпионов, и мне, разумеется, льстило, что лучший клуб Европы искал усиления в моем лице.

Мне очень нравилась эта балканская страна. Немаловажно, что в команде была большая группа русскоязычных игроков: ростовчанка Оля Чечкова, украинки Наталья Дерепаско, Елена Яценко, Марина Вергелюк, Таня Логвин... Кстати, в Любляне меня ждали, повторяя предложения, целых три года.

— Почему же временем для отъезда выбрали именно 2003-й?

— К тому времени в 24 года я была самой возрастной в волгоградской команде. Все, кто был старше, по разным причинам клуб уже покинули. В тот год у нас были большие проблемы с финансированием. «Аква» как раз поменяла спонсора и перешла под динамовское крыло.

Перспективы были радужными, но не совсем четкими. Мое решение зрело второй год. Разумеется, к нему подтолкнуло и то, что волгоградские финансовые условия были несопоставимы с предложенными в Любляне.

— Акопян не остался на вас в обиде?

— Нет. Я же ничего не делала втихаря. Пришла и сказала: давайте уже и меня отпускать. Левон Оганесович, понятно, не обрадовался. Но признался, что удержать меня ему нечем и он меня понимает.

— Расскажите, как после десятилетнего тренерского постоянства в «Акве» вы приноравливались к чехарде рулевых в «Криме»: Тоне Тисель, Роберт Бегуш, Боян Чотар, Марта Бон, снова Тисель...

— На самом деле это было нетрудно. Если ты в обойме и твоя игра клуб устраивает, смена тренера на многое не влияет. За рубежом, покупая игрока, от него сразу требуют результата. Персонально твоим обучением никто не занимается. Значение имеет только то, какова ты на площадке.

Дороги к дому

— В преддверии сочинской Олимпиады вы пронесли олимпийский факел по земле родной Калмыкии. Вас до сих пор что-то с ней связывает?

— Безусловно. Наша семья переехала из Элисты в Волгоград, когда мне было шесть лет. Но там остались все мои родные. И я бываю у них довольно часто, практически в каждый приезд в Россию.

— Вы на родине знамениты?

— К моему удивлению, в Калмыкии очень трепетно относятся к тому, что я добилась таких успехов в спорте. Причем, не забывают корректно подчеркивать, что я воспитанница волгоградской гандбольной школы.

— Где сегодня ваш главный дом?

— В Волгограде бываю очень часто. Но все-таки живу большей частью в Любляне. И мой дом, пожалуй, уже там.

— В перечне ваших гандбольных активностей последних лет особняком стоит выезд на Универсиаду в Кванджу в составе тренерской бригады Акопяна. Как вам тот опыт?

— Левон Оганесович давно и настойчиво уговаривал меня пойти в тренеры, начать учиться этому ремеслу. То приглашение в студенческую сборную России — самая решительная его попытка склонить меня к такому шагу.

Мне было очень интересно оказаться в роли ассистента такого мастера. Я была там даже не вторым, а третьим по статусу тренером. И это совсем не тот уровень ответственности и выхода адреналина, нежели у первого лица.

А двадцать лет, проведенных в тренировочных и игровых залах, накладывают отпечаток на теперешние увлечения и интересы. И возвращаться туда на постоянной основе мне пока не хочется.

Повестка женсовета

— Тогда обратимся к другой сфере деятельности, которая, судя по всему, вам по душе. Это членство в совете по женскому гандболу ЕГФ и в схожей по задачам и целям комиссии Международной гандбольной федерации.

— В наш «женсовет» ЕГФ выбраны шесть известных в недавнем прошлом гандболисток. Возглавляет его француженка Ноджиалем Миаро. Совет задуман как стратегическая платформа для развития и популяризации именно женского сегмента игры. Пока он отстает от мужского по обеспеченности финансами, интересу публики и смотрибельности. Хотя достоин женский гандбол большего, и наша задача — доказать это на практике.

— Получается?

— Было немало плодотворных инициатив, особенно в два последних года. Из недавних — красивая кампания «Respect Your Talent» по чествованию лучших игроков матчей во время юношеских соревнований нынешнего лета. Целиком наша идея. Работают проекты по образованию тренеров, развитию игры в школах, поощрению лучших тренеров-женщин.

— Как практически действует ваш совет?

— За год у нас бывает четыре-пять плановых встреч в Вене. Это дискуссии, генерирование идей, консультации экспертов. Затем дополняем то, что сделали, в дистанционном общении. Отношения между членами совета теплые, мы дружны.

— У женской комиссии в ИГФ примерно те же задачи и функции?

— Она работает только второй год. Это первый созыв, начальные пробы. Инициировали, к примеру, женский Super Globe. Правда, пока не нашли для него оптимальных сроков, из-за чего от турнира отказались европейские клубы. Но начало положено. Будем стараться подобрать другие даты. План действий у комиссии есть. Причем здесь охват — уже вся планета.

— Как вы относитесь к политике ИГФ по расширению формата чемпионатов мира?

— Приветствую. При 32 командах в финальной стадии на чемпионатах мира расширится не только география игры, но и квота для европейских сборных. Это дополнительные шансы для команд нашего континента.

— Современный гандбол вам по душе?

— Ворчать в его адрес точно не буду. Потому что мне самой не нравилось слышать в свое время от старших: вот в наше время была игра, а вы во что играете?

Я люблю смотреть сегодняшний гандбол: и мужской, и женский. Он не тот, что был в мою бытность игроком. Он меняется в направлении атлетизма, увеличения скоростей. При этом, возможно, теряет в плане техничности и зрелищности. Но даже не возьмусь судить, плюс это или минус.

Хобби на выходные

— Работа официальным делегатом на матчах под эгидой ЕГФ — еще одна ваша гандбольная ипостась...

— Это действительно интересно. Шучу, что судьба подарила мне возможность смотреть классный гандбол с места в первом ряду. Когда появилась возможность остаться в гандболе именно в таком качестве, сразу подумала: почему нет? И ничуть не жалею, что согласилась.

— Это трудное занятие?

— Трудным его не назову. Скорее, ответственное. На технических делегатов возлагается контроль и за организацией матчей, и за соблюдением регламентных требований, и за работой секретариата. Когда делегат на игре один, ему приходится исполнять в придачу и функции наблюдения за работой судей. Но часто на важных матчах для этого выделяется специальный наблюдатель. И одна из уважаемых здесь специалистов — наша Стелла Вартанян.

— Работа делегатом требовала серьезной подготовки?

— Пришлось взглянуть на нашу игру с неведомой прежде стороны. Знаете, это забавно: отыграв в гандбол двадцать лет, обнаружить, что ты совсем не знаешь его правил. Могу признаться, что поначалу были комичные ситуации. Думаю, мало кто открывал и читал правила, будучи игроком. Оказалось, что понять, усвоить и применять их на практике — это сложная наука. А быть классным судьей — это тяжело.

— Будучи за столиком, вам доводилось попадать в серьезные переделки?

— Надеюсь, что драк на моих матчах как не было, так и не будет. Но непростые и неприятные ситуации случаются часто. Ничего критичного в этом нет. Все можно разрешить, руководствуясь правилами и регламентами. Разве что мне по-прежнему трудно убить в себе игрока. Трудно наказывать тренеров, когда понимаешь, что их поведение — это просто проявление эмоций.

— Самое жесткое наказание, какое вам довелось вынести?

— Красная карточка тренеру в чемпионате Словении.

— У вас там много делегатских назначений?

— За редким исключением — каждую неделю. Но это не постоянное занятие. Расцениваю это как хобби, которое приносит удовольствие по выходным. Интересное дополнение к жизни.

handballfast.com

Источник: hand-ball.ru