Николай Емельяненко: «Основная цель — игра, все остальное отходит на второй план»

Николай Емельяненко: «Основная цель - игра, все остальное отходит на второй план»

Беседы по душам не только о гандболе продолжаем разговором с линейным «Университета Лесгафта - Невы» Николаем Емельяненко.

— В этом году исполняется пять лет вашему переходу в «Университет Лесгафта — Неву». Срок не такой малый, а значит вполне уместно спросить, удалось ли за это время уже ощутить себя петербуржцем?

— Наверное, в полной мере сказать о себе такого не могу, и, тем не менее, город успел стать родным. Может быть, даже в не меньшей степени, чем Астрахань, где я родился. Не скрою, в Петербурге мне все нравится.

— Появились ли любимые места в Северной столице, те, куда есть желание или даже потребность время от времени возвращаться?

— В центре города всегда интересно, и все относительно рядом. Например, из последнего перед карантином удалось посетить Артиллерийский музей, но вообще выделять что-то одно я бы не стал. Петербург — такой город, где достаточно поймать хорошую погоду, оказаться в историческом центре, прогуляться, и все будет словно в первый раз.

— Вопрос погоды для города на Неве — из разряда шаблонных. На первых порах много времени ушло на то, чтобы привыкнуть к местному специфическому климату?

— Не скажу, что было чересчур тяжело. Все-таки прежний опыт проживания в Москве и Московской области, а из Астрахани я уехал достаточно рано, научил не слишком обращать внимание на погодные перепады. Так что какого-то угнетения от пасмурного неба за собой не замечал, все плавно прошло. Хотя люди мы южные, без солнца не можем, поэтому по возможности вырываемся на родину, греемся.

— Вернемся в начало нулевых, когда клуб из Астрахани раз за разом оказывался в тройке призеров чемпионата России по гандболу, восемь раз подряд завершая сезон с серебряными медалями. Есть классическое представление о такой функции команды мастеров, как наглядный пример и ориентир для молодежи. Для юного Николая Емельяненко главной причиной прийти в гандбол были именно успехи взрослых?

— В Астрахани, наверное, все знают, что такое гандбол. А в то время он и вовсе был ключевым видом спорта, но я оказался в этой игре, если можно так выразиться, по другой линии. В гандбольном зале я фактически вырос, ведь мой дед был очень тесно связан с этим видом спорта, с городской командой, работая в том числе и вместе с Владимиром Гладченко. И, конечно, все результаты астраханских гандболистов были на слуху, часто я оказывался в роли зрителя, в том числе на еврокубковых встречах. А прекрасная атмосфера на играх не могла не сказываться. И все же спорт для меня начался не с гандбола. Примерно до девяти лет я занимался плаванием, пока мне это не надоело. Потом были пара лет простоя, после чего в итоге я оказался у моего первого гандбольного тренера — Павла Валерьевича Снопова, который играл сам, но уже переходил к тренерской деятельности, набирая первую группу. В ней поначалу были ребята разного возраста, в том числе на три-четыре года старше меня, всего человек тридцать. По большому счету в начале просто бегали с мячом, но было интересно. Поэтому, когда затем уже появилась возможность поступить в спорткласс по моему году рождения, я продолжил занятия в нем под руководством Людмилы Егоровны Черновой. В этот момент, можно сказать, уже началось профессиональное занятие этим видом спорта.

— Выходит индивидуальный спорт проиграл конкуренцию командному и к тому же игровому?

— В детстве все-таки хочется больше общения, подвижности, а найти азарт в том, чтобы просто плыть два часа подряд, сможет не каждый. Так что ближе к концу своих занятий в бассейне, по правде сказать, порой мочил плавки, делая вид, что был на тренировке. А вот о приходе в гандбол в итоге не пожалел, появилось больше друзей, и в конце концов вся жизнь построилась вокруг этого вида спорта.

— Как случилось стать именно линейным игроком?

— В детстве обычно как бывает — тренеры пробуют, у кого где лучше пойдет. Меня, например, сначала ставили играть в задней линии, приходилось действовать и в розыгрыше, и на полусредних. Но затем кто-то стал выделяться ростом, я в этом смысле прибавлял не очень быстро, и в результате был передвинут на позицию линейного. Сейчас уже не вспомню, когда точно это произошло, но запомнилось, что в новом амплуа пошло лучше, и дело было не в том, что, допустим, в тот момент линейных не хватало. Дефицита игроков не было.

— Из тех, с кем начинали тогда, с кем-то связь до сих пор поддерживается?

— Если говорить о тех, кто по-прежнему напрямую связан с гандболом, то это Дмитрий Кантемиров, с которым мы вместе прошли длинный путь, начав с детско-спортивной школы в Астрахани, а потом выступая в юношеских сборных России. И хотя сейчас мы в разных командах Суперлиги, общаемся довольно регулярно. А вот остальные знакомые из той поры, с кем переписываемся или встречаемся, с гандболом закончили уже давно.

— В 2014 году трагически ушел из жизни Павел Снопов. Понятно, что такое известие было для людей, его знавших, шокирующим. На тот момент с первым тренером в контакте по-прежнему были?

— Безусловно. Исторически гандбольная Астрахань всегда была очень тесно связана. В определенном смысле это одна семья. А поскольку первого тренера я знал с раннего детства, его вдова была одноклассницей моей мамы, то поддерживали связь мы постоянно...

— Несмотря на то, что в последнее время молодежная команда из Астрахани ежегодно борется за медали первенства дублеров, в сезоне 2007—2008 волжское «Динамо-СДЮСШОР» в своем турнире выглядело неубедительно, а старт вашей клубной карьеры случился отнюдь не дома, а в команде «ПЛ-56-Чеховские медведи». Как произошел этот переезд?

— Началось все с того, что создавалась национальная сборная для игроков нашего возраста, нам в тот момент было где-то тринадцать-четырнадцать лет. На сбор пригласили большое количество гандболистов, а просматривали нас Валерий Александрович Кочетков, Валерий Петрович Отрезов и Сергей Борисович Лозян. А чуть позже стали собирать и команду в Чехове. Точнее наш возраст добавили к тем, кто уже тренировался из чуть более старших ребят, с целью собрать юношескую сборную в одном месте и сделать тренировочный процесс зацикленным. Образно говоря, чтобы все были под одним крылом. Из тренеров в Чехов первым переехал Кочетков, именно он и стал приглашать меня сменить город. Конечно, решение было непростым, но, как показали дальнейшие события, правильным. В Астрахани в тот момент в гандбольном плане был непростой период. Многие ребята, не понимая перспектив, заканчивали с видом спорта. Так в определенный момент из шестидесяти игроков моего возраста на тренировках осталось человек двадцать пять. Мне же выпало получить опыт, который сложно переоценить. Хотя, повторюсь, принять решение было сложно. Менял его раза три.

— Какими виделись тогда его плюсы и минусы?

— Плюсы были очевидны. В Чехове на тот момент уже была отлажена система из цепочки клубных команд. Не нужно было лишний раз думать о каких-то бытовых вопросах, не говоря уже о тренировочном процессе. Сложность же была, само собой, связано с психологическим моментов — покинуть дом в четырнадцать лет. С другой стороны, нагрузка и в смысле спорта, и в смысле учебы была большой, думать о чем-то еще времени не оставалось, так что в процесс вкатился быстро, забыв о каких бы то ни было своих опасениях.

— Часто удавалось вырваться в Астрахань?

— Максимум неделя на новый год, ну и, может быть, дней пять-шесть перед летом, потому что стоило нам закончить выступления в клубном турнире, как вскоре опять ехали на сбор, но уже в составе национальной команды. Не исключаю, что в том числе по этой причине, со временем домой уже тянуло не так сильно, поскольку все понимали, ради чего мы это делаем. Кстати, тренировки в сборной, а также игры на Первенствах России впоследствии помогли и для дебюта в дубле. Мы же вливались по сути всем своим составом. Когда играешь с теми же партнерами уже несколько лет, всегда проще. Единственное, физически поначалу было трудно. Тогда в молодежном турнире не было столь жесткого возрастного ценза, как сейчас. Играли в том числе против гандболистов, которым было хорошо за двадцать.

— Какие-то особенно яркие «окологандбольные» воспоминания того периода?

— На самом деле вспоминать можно многое. Очень богатыми на события и воспоминания были, например, четыре года, в течение которых я привлекался в юниорские сборные. Так очень памятной была дорога в Аргентину на молодежное мировое первенство. Туда мы летели около девятнадцати часов, а обратно с учетом задержки вовсе добирались полтора дня. Или, скажем, однажды оказались в Венгрии одновременно с тем, как там играло женское волгоградское «Динамо». Пришли на матч в роли зрителей, и были немного шокированы поведением публики. Нас сразу взяли в кольцо около двадцати охранников, чтобы нас просто-таки не побили или, по меньшей мере, не заплевали. И под таким же конвоем мы потом и покидали арену. Негативного отношения к русским тогда венгерские болельщики не скрывали.

— И все-таки кроме таких впечатлений зарубежные поездки с командой традиционно могут подарить и традиционный туристический опыт, пусть на него остается и немного времени с учетом тренировок и матча — главной цели выезда. Так вот когда для осмотра окрестностей появлялось больше возможностей — в составе той сборной или сейчас в еврокубковых поездках с «Невой»?

— Честно говоря, я бы не стал говорить о туристической составляющей вовсе. Максимум удается посмотреть на город из окна автобуса, ну или выкроить пару часов для прогулки, если приезжаем немного заранее. Основная цель — игра, все остальное отходит на второй план.

— А как же хотя бы привычка привезти что-то из поездки?

— В этом смысле стараюсь захватить с собой с выезда какой-нибудь национальный продукт — сладость, например. Если такого не находится, это может быть напиток, алкогольный или нет, главное, чтобы был напрямую связан с тем местом, где мы оказываемся. Причем во втором случае такой сувенир чаще потом стоит на полке как память о посещении какой-то страны.

— И снова к гандболу, а точнее к дебюту на уровне турнира молодежных команд. В системе подмосковного клуба «ПЛ-56-Чеховские медведи» тогда выступали в качестве четвертой команды после основы, «РГУФКа» и «МОУОРа». Не приходилось в чем бы то ни было ощущать себя «бедными родственниками»?

— Принцип взросления через эти составы мы прекрасно понимали, так что ощущения, мол, мы никому не нужны не было. Просто каждую ступень нужно было пройти поочередно. Поиграв за четвертую команду, затем мы уже оказались в «вышке» в третьей, а на наше место пришли ребята помоложе. Дальше — «РГУФК», ну а ориентир в лице основы «Чеховских медведей» был очевиден.

— В том составе «ПЛ-56» начинал и целый ряд игроков нынешнего состава «медведей» — Павел Андреев, Кирилл Котов, Дмитрий Корнев, Роман Остащенко. Кто больше «режимил», кто наоборот чаще попадал в истории?

— На самом деле особо в ту или иную сторону никто не выделялся. Партнеры по команде всегда были за стенкой, сохранить что-то в тайне было бы невозможно, поэтому если и попадали в какие-то истории, то вместе. Вместе и выпутывались.

— На тренировках или играх Владимир Максимов появлялся часто?

— Повторюсь, тогда нами руководил Валерий Александрович Кочетков, которому помогал Валерий Иванович Житников. Но Владимир Садманович в любом случае всегда был в курсе событий. Даже если мы не видели его на трибуне, можно было не сомневаться, что относительно результатов младших команд, того, кто как сыграл, он точно осведомлен.

— Через несколько сезонов развитие гандбольной карьеры позволило дебютировать в Суперлиге в составе команды «РГУФК-Чеховские медведи», причем в первый же сезон против многократных чемпионов выпало сыграть не только в «регулярке», но и в первом раунде плей-офф. Понятно, что навязать полноценную борьбу «старшим» было делом малореальным. В такой ситуации сложно ли было оставаться командой, а не тянуть одеяло на себя в попытке обратить большее внимание?

— Ну для нас — дебютантов на уровне Суперлиги — так вопрос в принципе не мог стоять, все же в команде были ребята постарше, а мы только начинали, с трудом понимая, как действовать в сильнейшем дивизионе, велик был и чисто психологический мандраж. Но при этом отмечу, что атмосфера в команде была очень хорошей, более опытные гандболисты помогали нам плавно влиться в игровой процесс, где-то мы их подменяли на площадке, хотя, само собой, основная нагрузка ложилась на них. Лично по себе могу сказать, что особо запоминающимися в том сезоне оказались не встречи с чемпионами, а игры за пятое место против астраханцев. По понятным причинам для меня тот раунд плей-офф был чрезвычайно волнительным и завершился нашим успехом благодаря двум победам на Волге.

— Следующим шагом в структуре подмосковного клуба могло бы стать повышение до уровня основной команды, однако в отличие от вышеназванных партнеров гандбольную прописку пришлось сменить и отправиться в Краснодар. Насколько болезненной была та ситуация, и чего не хватило по собственному мнению?

— Думаю, не хватило зрелости и в какой-то степени головы на плечах. А переезд в Краснодар, конечно, морально дался очень тяжело, ведь с ребятами мы провели вместе немало лет, и фактически все, кого я знал в Суперлиге, остались в Чехове. Кроме Александра Беженаря, вместе с которым мы перешли в «СКИФ». Адаптация на новом месте была сложной, но помогло, что и здесь команда приняла очень хорошо, и тренеры и игроки старались всячески принять участие. И в целом могу сказать, что опыт, полученный в Краснодаре, как жизненный, так и игровой, пошел мне на пользу.

— Переезд в Петербург произошел спустя два года, причем именно то межсезонье в «Неве» было характерно самым масштабным обновлением состава, а команду покинули в том числе оба линейных — Александр Пышкин и Глеб Калараш. Понимание того, что в своем амплуа не придется никого догонять и все окажется в собственных руках, подстегивало?

— Придерживаться принципа «все в твоих руках» вообще нужно всегда, но в том случае я, можно сказать, вдвойне не обращал внимания на дополнительные факторы. Тем более приглашение для меня оказалось по-настоящему неожиданным. В Краснодаре соглашение со мной на тот момент не продлевали, поэтому, когда Дмитрий Николаевич позвонил в конце мая, было непросто поверить, что мной может заинтересоваться такой клуб после моего фактически годового простоя. Словом ехал в Петербург работать и доказывать.

— За время работы с Дмитрием Торговановым приходилось ли отмечать его особую пристрастность к действиям линейных, особенно при игре в нападении, с учетом его собственного игроцкого опыта, не нуждающегося в рекламе?

— Лично по моему опыту я не уловил каких-то отличий в требованиях нашего главного тренера к игрокам в зависимости от позиций на площадке. Как у любого наставника, у Дмитрия Николаевича есть свое видение игры, в которое он старается вписать каждого, при этом акцент традиционно делается не на индивидуальные, а на командные действия. Задача ставится таким образом, чтобы мы как можно лучше чувствовали друг друга на площадке.

— А собственную игру после матча оцениваете по каким критериям?

— Важнее всего два момента — как сыграл в защите и с какой реализацией атаковал в нападении. Оборона — ключевой фактор в победе команды, ошибки любого игрока могут серьезно повлиять на результат. Что же касается атаки, то не секрет, что линейные — игроки все-таки зависимые. Иногда удается отдать голевой пас, но куда чаще сам ждешь передачу и тут уже нельзя транжирить моменты, если оказываешься с мячом напротив ворот.

— Кстати, есть объяснение, почему несмотря на привычку атаковать в упор исполнителями семиметровых линейные, как правило, становятся реже всех?

— Честно говоря, ответа у меня нет. Знаю только, что довольно часто после неудачного броска меняют руку — правшу на левшу или наоборот. Но почему линейные бросают реже? Видимо, тренеры не доверяют (смеется — прим.).

— Бессонница перед ответственными играми или после неудачного результат — частое явление?

— Конечно, бывает. Причем не обязательно виной тому может быть поражение. Скорее, зависит от характера игры. Всегда после напряженной встречи волей-неволей пытаешься разобрать ее по горячим следам. Иногда даже доходит до того, что сразу садишься пересматривать видео. Так что, если матч вечерний, порой случается, что и до самого утра не заснуть. А вообще говоря, совсем без мандража никогда не обходится, и выбрать какой-то самый волнительный матч в карьере невозможно. Всегда нервничал и перед играми в юниорских сборных, и перед матчами в Суперлиге переживаешь, особенно перед стартом очередного сезона. С другой стороны, это не опасения, мол, ничего не получится. Просто хочется сделать на площадке все как можно лучше.

— Еще одна характерная особенность амплуа линейного — особая контактность борьбы даже по меркам гандбола. Грубо говоря, даже не коснувшись ни разу мяча, коллекцию набитых шишек за матч получишь гарантированно. По колючести центральных защитников какие-то команды в Суперлиге выделяются?

— По прошествии уже достаточно большого времени, проведенного в Суперлиге, к таким моментам привыкаешь. Конечно, иногда кто-то ударит послабее, кто-то посильнее, но выделять определенных защитников я бы не стал. Все по-своему больны (смеется — прим.). Поэтому скорее внимание обращаешь на то, насколько грамотно соперники играют в обороне. Если к физическому контакту добавляются и качественные действия обороны, тогда ресурсов тратится в два раза больше.

— А само амплуа линейного на площадке как-то сказывается на характере? Допустим, неуступчивость в борьбе за позицию переносится на отстаивание точки зрения в жизни?

— Возможно, особенности игры и сказываются. Хотя в моем случае назвал бы себя скорее спокойным человеком. На некоторые вещи смотрю проще, когда другим этого с лихвой хватило бы, чтобы завестись.

— Бывший линейный «Университета Лесгафта — Невы» Александр Пышкин предложение руки и сердца своей супруге сделал, взяв в руки микрофон после очередного домашнего матча петербургской команды. Можете представить себя, сделавшего что-то очень личное публичным?

— Скорее нет. Личное все-таки стараюсь держать при себе. Если мне не задают таких вопросов, сам не стану затрагивать такие темы. Только в общении с людьми, с которыми в хороших отношениях уже очень давно, ну и с семьей, конечно.

— В будущем связать свою жизнь с Петербургом хотелось бы? И как отнеслась бы к этому супруга?

— В этом отношении с ней мы солидарны. Город всем хорош. В то же время не берусь что-то загадывать. Карьера игрока продолжается, и никто не знает, куда тебя занесет впоследствии. Может быть, где-то в плане быта нам окажется еще комфортнее. Но на данный момент Петербург, повторюсь, во всех смыслах перспективен.

— Приходили когда-нибудь мысли, чем бы занялись в жизни, не будь в ней гандбола?

— Таких раздумий не было, а вот о планах после карьеры игрока, когда бы она не завершилась, мысли порой посещают. Определенности нет, за исключением того, что глобально сферу деятельности менять не хотелось бы, есть желание остаться в спорте. Этому посвящена и продолжающаяся учеба. Если сначала выбор в пользу высшего спортивного образования делался по принципу «потому что нужно», то сейчас стало уже и интересно. Чем больше информации получаешь, тем отчетливее понимаешь, что в спорте, если взглянуть на него не глазами игрока, знаешь пока совсем немного.

spbhandball.ru

Источник: hand-ball.ru