Вячеслав Горпишин: «Я по-прежнему ассистент главного тренера все в том же «Шпринге»»

Вячеслав Горпишин: «Я по-прежнему ассистент главного тренера все в том же "Шпринге"»

Для молодого поколения он прежде всего отец линейного «Вардара» Сергея Горпишина. Но для тех, кто постарше, — глыба обороны великой сборной России девяностых и нулевых.

— Мой звонок застал вас дома в Германии. Вы сообщили, что только что пришли с работы. А как же карантинные меры в немецкой глубинке?

— Я работаю в компании, которая производит печатные клише для самой разнообразной продукции, в том числе для упаковки еды на вынос. А так как сейчас услуги доставщиков более чем востребованы, то и у моей компании работы невпроворот. Сегодня еще все более или менее устаканилось, а примерно месяц назад ежедневно переживали настоящий аврал.

— Вас сейчас что-то связывает с гандболом? С тех пор, как из Германии уехал ваш партнер по тренерскому штабу в «Шпринге» Олег Кулешов, о вас ни слуху, ни духу.

— Я по-прежнему ассистент главного тренера все в том же «Шпринге». Клуб принадлежит одноименному городу, который находится поблизости от Хильдесхайма, где живет моя семья.

С тех пор как Олег уехал работать в Россию, изменилось очень многое. Сначала «Шпринге» вылетел из второй бундеслиги в третью, а потом проявились серьезные финансовые проблемы. По немецким правилам клуб-банкрот автоматически понижается в классе на три дивизиона.

И вот уже «Шпринге» — команда шестой лиги. Сезон у нас, как и повсеместно в минорных лигах, закончен. Мы шли лидерами за четыре тура до конца, и нас объявили победителями. Следовательно, следующий сезон начнем уже в пятой лиге. Как я шутил с ребятами из команды, коронавирус нам помог.

— Как вышло, что вы с Кулешовым, два знаменитых в прошлом гандболиста, составили тренерский дуэт?

— Это было, скорее, стечением обстоятельств. Олег всегда был профессором по построению нападения, а я помогал по части действий в защите. Мы работали со «Шпринге» еще до того, как Олег стал тренером национальной сборной России в 2012 году. Клуб долго торчал в третьей лиге, а потом мы поднялись во вторую бундеслигу.

После того, как Кулешов в 2015 году сборную покинул, он взял паузу, а потом снова присоединился к «Шпринге». Месяца три-четыре в начале сезона-2015/16 я вынужденно исполнял обязанности главного тренера. Команда шла в самом низу таблицы второй бундеслиги, и тогда приехал Олег.

Как раз после Нового года начинался второй круг. Мы сели и подсчитали, что для спасения «Шпринге» нужно 21 очко. Команда набрала в итоге 23, спаслась, а все специалисты просто ахнули, как она преобразилась. А потом случилось то, о чем я уже рассказывал: проблемы с деньгами, лишение лицензии, вылет в третью лигу и понижение до шестой.

— Как оцените работу Кулешова в Москве?

— Олег всегда любил и умел работать с молодыми игроками. Давал им шансы и раскрывал лучшие способности. После СКИФа в «Спартаке», то есть теперь уже в ЦСКА, ему намного сложнее. В Москве у него другие цели и задачи. Да и игроков собрали статусных, на больших контрактах.

Станислава Жукова, например, хорошо знаю по выступлениям в Германии. Думаю, сейчас Олегу еще тяжелее, чем было до массового прихода новичков зимой. Сильнее давление и требование выдать результат, грубо говоря, еще вчера. Ну а работы, как всегда, непочатый край.

— Если Кулешов позовет работать в Москву, сорветесь?

— Так ведь меня звали. Когда только затевалась идея возрождения московского клуба уровня Суперлиги, со мной связывалось руководство тогда еще «Спартака». Но никакой конкретики не последовало, и все само собой угасло.

А потом стало известно, что тренерами «Спартака» сделали Василия Филиппова и Игоря Левшина. Я ни в коем случае не в обиде. В Германии меня все устраивает, да и с гандболом не расстаюсь. Кстати, с моим нынешним боссом в фирме когда-то вместе играли за «Шпринге».

— В каком соотношении делите время между двумя работами?

— Сейчас, конечно, больше времени занимают дела фирмы. У меня в подчинении человек пятнадцать, и один из них выступает за наш клуб. Это поляк Павел Питак, мы вместе еще поиграли. Павел — правый край, выступал в хороших польских клубах. Тяжелее всего приходилось, когда временно стал главным тренером «Шпринге», а команда находилась во второй бундеслиге. Оставался в зале допоздна, писал планы тренировок.

— Вы прекрасно знаете нового главного тренера сборной России Велимира Петковича. Когда в последний раз с ним виделись?

— Дело было на чемпионате мира в Германии в январе 2019-го. Я взял на работе два отгула за свой счет, и мы поехали в Берлин на матч Германия — Россия. Тогда и повстречал Велимира, который работал с там с «лисами». Увиделись перед ареной, очень тепло пообщались. Я ему тогда еще в шутку предложил забрать к себе в «Берлин» моего Сергея.

Петкович сильнее всего меня впечатлял, когда на протяжении почти десяти лет возглавлял «Геппинген». Вроде бы обычный середняк, но Велимир сделал из него очень крепкую команду. Выиграть в гостях у «Геппингена» было проблемой даже для грандов бундеслиги. Неслучайно два года подряд он брал с этой командой Кубок ЕГФ.

Восхищаюсь, как Петкович проводит тайм-ауты. За минуту он успевает трем-четырем игрокам — каждому отдельно! — внятно объяснить, чего ждет от них на площадке.

— Его назначение в сборную России удивило?

— Можете сказать, что задним умом все крепки. Но сразу после провала сборной на чемпионате Европы сказал жене, что новым тренером нашей сборной будет иностранец. По-любому необходимо менять подход.

Велимир хотя и уроженец Балкан, по ментальности, считай, уже немец. Он приверженец жесткой дисциплины, требует ее соблюдения даже в мелочах. Не скажу, что он диктатор, но жесткая рука нашей команде сейчас необходима. Сборная России никогда ничего не добивалась без строжайшей дисциплины.

— А как вам жесткие высказывания президента ФГР Сергея Шишкарева в адрес игроков по мотивам выступления сборной на чемпионате Европы?

— 22-е место — это… У меня просто слов нет… Ниже некуда. Можно даже не тренироваться, собраться за неделю, приехать на турнир и показать такой результат. Что бы Шишкарев ни говорил, он будет прав. Потому что любая критика в такой ситуации прозвучит справедливо.

— Есть что-то общее в неудачах предыдущих тренеров сборной: Кокшарова, Торгованова, Кулешова?

— С одной стороны, можно говорить о невезении. Согласитесь, были у сборной России качественные матчи на чемпионате мира-2019 — против тех же команд Германии и Франции. У Торгованова команда неплохо выглядела на чемпионате Европы-2016, где буквально одного мяча во в встрече со шведами не хватило, чтобы зацепиться за олимпийскую квалификацию. Но, с другой стороны, твердить о невезении уже пятнадцать лет — это, конечно, смешно.

В середине девяностых в стране рухнул детско-юношеский гандбол. Пропало все: школы, спортивные классы, интернаты. Стоящие игроки уехали за рубеж, да и тренеры тоже. Еще с тех пор внутренний чемпионат очень слаб, конкуренции критично не хватает.

— Сейчас в сборной наступает время Сергея Горпишина и ребят его поколения?

— Если по-хорошему, время этих молодых наступило еще три-четыре года назад. Вопрос в том, насколько они готовы к ответственности. Еще вчера ты был в сборной на задворках внимания, а сегодня с тебя будут требовать побед над турками, а потом и над шведами. Не каждый окажется к этому готов.

Если говорить конкретно о сыне, то считаю, что он для лидерской роли созрел. Возможно, пока не хватает игрового опыта на высоком международном уровне. В этом сезоне в «Вардаре» он имеет возможность тренироваться с мастерами топ-уровня.

Травма мениска спутала карты, помешала сыграть на чемпионате Европы. Не нравится мне, что он молчун: никогда не поделится проблемами, не спросит совета. Но при этом Серега — боец, будет гнуть свою линию, молчать, терпеть и выполнять поставленную задачу.

— Не считаете, что сезон в «Вардаре» — потерянное время? С учетом всех проблем, которые продолжают окружать македонский клуб.

— О контракте с «Вардаром» договорились еще по ходу чемпионата мира-2019. Сели и поговорили втроем: Серега, Эдуард Кокшаров и я. У сына тогда были два предложения от клубов бундеслиги, но он решил, что лучшим вариантом будет отправиться в Скопье. Вижу, что за это время сын прибавил и в понимании игры, и в мощи.

— Признайтесь, бывало такое, что вы составляли сыну протекцию сыну на его гандбольном пути?

— У нас в семье так не принято. Всегда стремился помогать ему только в конкретных игровых ситуациях, учил каким-то гандбольным нюансам. Сейчас дома стоит «тарелка», которая позволяет смотреть гандбол отовсюду. Чтобы была возможность следить за играми сына.

У немцев есть поговорка, смысл которой в том, что алмазы рождаются под давлением. Вот и стараюсь помочь Сергею со стороны постоянными подсказками. Честно говоря, хвалю его редко, больше делаю акцент на каких-то ошибках.

— Сергей и Татьяна родились в чемпионские годы отца: в 1997-м вы стали чемпионом мира, а в 2000-м выиграли Олимпийские игры. Кто придумал это выражение — «золотые дети»?

— Я и придумал. Помню, как меня встречали в Германии после победного чемпионата мира-1997 партнеры по «Эрлангену». Они написали приветственный плакат, на который приклеили вверх ногами заглавную М из вывески «Макдональдса». Получились немецкая W и слово «Weltmeister», «чемпион мира».

Тогда жена Ольга была на исходе беременности, а мне совсем скоро пришло время отправляться на первый тренировочный сбор «Эрлангена». Я поехал на своей машине, и как только прибыл на место, Ольга позвонила с сообщением, что Серега готов появиться на свет. Я сразу же снова прыгнул в машину и помчался обратно домой.

А Татьяна родилась еще до Олимпиады в Сиднее — был в разгаре последний этап подготовки к Играм. Ни жену, ни дочку сразу после родов не видел. Только прилетели в Шереметьево после сиднейской победы, сразу же получил сообщение от жены, что она оформила мне билет на самый ранний рейс до Ганновера.

Сейчас, конечно, уже редко называю детей «золотыми». Все-таки они уже совсем взрослые. Но это не отменяет наших родительских переживаний за обоих. Супруге Ольге — огромная благодарность за ребят. Она их в одиночку растила и поднимала, пока я был занят карьерой игрока.

— Татьяна ведь тоже играет в гандбол?

— Забавно, что в клубной иерархии ее «Брауншвейг» стоит выше папиного «Шпринге». Они с девочками выступают в четвертой лиге. Команда, конечно, любительская, тренируется только два раза в неделю. Татьяна учится на фармацевта в том же Брауншвейге, там очень сильный медицинский университет.

— Невозможно пройти мимо темы ваших прозвищ.

— Самое простое и расхожее — герр Слава. Так меня уже давно называют в Германии. Все очень просто: немцы в большинстве своем просто не в состоянии выговорить «Вячеслав».

А уж когда к полному имени добавляю еще и фамилию Горпишин, они, как правило, делают круглые глаза и переспрашивают. Так что со Славой им живется гораздо проще.

— Но ведь есть и гандбольные прозвища. Самое известное — Слон. Откуда оно?

— Еще из Кишинева, где я родился и начинал играть. Почему Слон? Потому что большой, добрый, всегда контролировал ситуацию. Помню, так назвали меня старшие ребята. С тех пор и прилипло.

Первое большое гандбольное воспоминание — Спартакиада школьников в 1984 году в Тбилиси. Сборная Молдавии тогда заняла третье место. Это равносильно тому, что в современном гандболе чемпионом мира станет, к примеру, команда Уругвая. Колоссальный успех. И впечатления на всю жизнь.

— Тогда расскажите, и как вы попали в ручной мяч в Кишиневе.

— Как известно, дети, живущие рядом со школой, чаще всех опаздывают. Вот и я был из таких учеников. Не самый прилежный, прямо скажем. Дело было во втором классе. Учился во вторую смену и в очередной раз опаздывал на урок без зазрения совести.

У школьных ворот меня повстречал тренер Иван Усатый и огорошил вопросом: гандболом заняться не хочешь? На следующий день я к нему и пришел.

Одно время занимался по утрам плаванием, а вечером шел на гандбольные тренировки. После Усатого со мной работал Юрий Горяинов, который затем перебрался в Краснодар и до сих пор работает там с молодежью.

— Есть у меня в загашнике еще одно ваше прозвище — Скрепочка.

— О, это наше старинное общее прозвище из сборной России для меня, Димы Филиппова и Васи Кудинова. С Филипповым мы, зеленые шишарики, поехали почти прямиком из молодежной сборной «прицепом» к мощнейшей сборной СНГ на Олимпиаду в Барселоне.

Там в составе были такие люди, как Игорь Васильев, Талант Дуйшебаев, Миша Якимович, Игорь Чумак, Андрей Лавров. И рядом с ними мы, Скрепочки. Главный смысл в том, что мы были неразлучны долгие годы. Знаю Диму лет с 14-15. Первый раз увидел его в знаменитом зале ЗИИ в Запорожье. Потом во всех сборных всегда в паре делали упражнения на тренировках и разминались перед играми.

Та же «скрепочная» история и с покойным Васей Кудиновым. Мы 11 лет подряд жили на всех сборах в одном номере. Когда оба играли в Германии, постоянно приезжали друг к другу семьями.

Сохранил отличные отношения с его вдовой. С сыном Сергеем постоянно переписываемся. Он вылитый отец, недавно сына назвал в честь отца Василием. Больше вам скажу: я своего сына назвал Сергеем по примеру Васи. Уж очень мне понравилось имя сына ближайшего друга.

Там в составе были такие люди, как Игорь Васильев, Талант Дуйшебаев, Миша Якимович, Игорь Чумак, Андрей Лавров. И рядом с ними мы, Скрепочки. Главный смысл в том, что мы были неразлучны долгие годы. Знаю Диму лет с 14-15. Первый раз увидел его в знаменитом зале ЗИИ в Запорожье. Потом во всех сборных всегда в паре делали упражнения на тренировках и разминались перед играми.

Та же «скрепочная» история и с покойным Васей Кудиновым. Мы 11 лет подряд жили на всех сборах в одном номере. Когда оба играли в Германии, постоянно приезжали друг к другу семьями.

Сохранил отличные отношения с его вдовой. С сыном Сергеем постоянно переписываемся. Он вылитый отец, недавно сына назвал в честь отца Василием. Больше вам скажу: я своего сына назвал Сергеем по примеру Васи. Уж очень мне понравилось имя сына ближайшего друга.

Это тоже наложило отпечаток на игру, в которой нас хватило только на первый тайм. Тогда еще Андрей Иваныч в воротах творил чудеса, без него немцы с нами еще до перерыва разобрались бы.

Но все равно та бронза, выигранная у венгров, по эмоциям точно ценнее серебра. Все-таки выиграли последний матч на турнире и достойно хлопнули дверью. В 35 лет на фоне сумасшедшей подготовки в Краснодаре при плюс 35 в тени это стало достойной наградой.

— В Афинах прощались друг с другом особенно эмоционально?

— Там за нас хорошо болели греки. Для них имело значение, что в то время немало наших парней играли в греческом чемпионате. По завершении олимпийского турнира мы попросили местных ребят купить нам для подарков качественный коньяк. Они постарались на славу и привезли бутылок 25 коллекционной «Метаксы». Так вот, скажу я вам: ни одна та бутылка пределов Афин не покинула.

Уже под конец 2004 года Владимир Максимов организовал отличное действо — в Чехове сыграли сборные России и мира. Для Владимира Салмановича было важно собрать всех нас, его воспитанников. Это стало и благодарностью игрокам за честно прожитые в гандболе годы. Сувенирная майка с той встречи по-прежнему хранится у нас дома.

— Из четырех Олимпиад в вашей карьере единственной безмедальной стала Атланта-1996.

— Искренне считаю, что в Атланте состав у нас был сильнее, чем четыре года спустя в Сиднее. Подобрались ребята с феноменальным опытом и более яркие по индивидуальным качествам: Валера Гопин, Слава Атавин, Олег Киселев. Возраст расцвета, когда голова уже работала на полную, и ноги за ней еще поспевали.

Нам было достаточно сыграть вничью с хорватами, чтобы оказаться в полуфинале. Все решил эпизод за пять секунд до конца, когда забросил хорватский линейный. И как забросил?! Рикошетом от штанги, а потом и от ноги Андрея Лаврова. Я в том эпизоде был в защите, но стоял не на линии броска. Через четыре года состав поменялся не так уж и радикально. А выиграла в Сиднее прежде всего единая команда.

— Игр-1996 в вашей карьере легко могло и не быть.

— Это правда. Летом 1995 года поехал на самые первые перед теми Играми сбор. Провели втягивающую тренировку, поиграли в баскетбол — а на утро не смог встать с кровати. Сделали обследование и выяснили, что у меня межпозвоночная грыжа. Понадобилась срочная операция, и делал я ее в Германии за свой счет, потому что не было оформленной страховки.

Операция прошла в июне, а спустя некоторое время сборная под руководством Максимова приехала в Германию на пару выставочных товарищеских матчей — тогда такая практика была привычной.

Владимир Салманович все организовал так, что вырученные за две игры деньги — порядка 30 тысяч немецких марок — ребята передали мне и полностью компенсировали затраты на операцию.

Конечно, после такого поступка я за любого из них готов был на площадке умереть. Или лететь помогать в любом деле на другой конец света. Уже в ноябре, то есть меньше чем через полгода после операции, я приехал на максимовские сборы снова и смог готовиться к Олимпиаде в Атланте.

— Не обидно, что вас воспринимают исключительно как игрока обороны?

— На моей позиции левого полусреднего в сборных всегда были ребята сильнее. Сначала Миша Якимович, потом Олег Киселев и Вася Кудинов. Всегда с пониманием относился к такому разделению ролей.

Максимову всегда ставили в упрек, что у него по два-три человека менялись при чередовании обороны с атакой. А посмотрите на сегодняшнюю бундеслигу: команды играют так через одну — и ничего. А левым полусредним я поиграл только в Германии.

— Когда последний раз были в России?

— В феврале прошлого года. Просрочил российский паспорт на целых пять лет. Прилетел в Москву и буквально за день оформил новый. Заодно сделал банковскую карту «Мир». По обновленным правилам только на нее в России начисляют олимпийскую чемпионскую пенсию.

handballfast.com

Источник: hand-ball.ru