Виталий Шиманский: «Вратарем стал не сразу, вначале бегал в поле»

Виталий Шиманский: "Вратарем стал не сразу, вначале бегал в поле"

— Учитывая, что ваши занятиям гандболом начались в двенадцать лет, логично предположить, что этот вид спорта в жизни был уже не первым. Так ли это было на самом деле?

— История, можно сказать, достаточно запутанная. Действительно до гандбола я уже занимался футболом, играл на позиции полузащитника. И однажды школьная учительница по физкультуре предложила попробовать себя в гандболе. На тот момент я не знал, что это такое, попробовал, и мне понравилось, хотя первую секцию не бросал, занимался параллельно. А в десятом классе поступило предложение пойти еще и на греблю, и таким образом количество видов спорта для меня снова увеличилось. Но спустя некоторое время сосредоточился только на гандболе, в этой секции в отличие от футбольной не нужно было платить за занятия, на греблю же нужно было тратить заметно больше времени.

— К вопросу о нагрузке — как строился личный недельный график в период совмещения занятия в трех этих секциях, оставалось ли хотя бы какое-то свободное время?

— В понедельник я занимался футболом, в среду шел на гандбол, четверг и пятница были заняты греблей. Получается, свободными от спорта были три дня в неделю, но здесь надо отметить, что профессиональными занятия назвать было нельзя. Секции были любительскими, по большому счету в каких-то серьезных соревнованиях по футболу или гребле мы не участвовали.

— В таких видах спорта, как баскетбол, волейбол или гандбол, многие тренеры едва ли не первым делом смотрят на рост будущего игрока. В том числе этим определяется и позиция на площадке. Был ли какой-то резкий рывок в антропометрических данных в вашем случае?

— Пожалуй, нет. Рос в школьные годы достаточно постепенно, то же самое, кстати, могу сказать и о росте спортивного мастерства. Вратарем стал не сразу, вначале бегал в поле, но затем тренеры попробовали меня на позиции голкипера, стало получаться получше, в этой роли в итоге и остался, в последствии оказавшись сначала в киевском ЦСКА — тогда эта команда заметно отличалась от нынешней, затем в команде киевского физкультурно-спортивного университета, а потом и переехал в Чехов.

— Как вышло оказаться в киевском ЦСКА после фактически любительского уровня занятий гандболом?

— В ЦСКА я попал, можно сказать, совсем маленьким. Сходить к ним на тренировку мне предложила наш тренер. Последовал ее совету, там на меня посмотрели, сказали, что могу остаться, и в итоге я играл там некоторое время, пока команда не распалась.

— А что предшествовало переезду в Чехов? Какие-то перспективы в украинском гандбольном чемпионате для себя просматривались?

— Честно говоря, за чемпионатом я особо не следил и о своих перспективах не думал. Гораздо важнее на тот момент для меня была учеба, а появление университетской команды и возможность играть за нее позволяли мне получать высшее образование бесплатно. К сожалению, когда я был на втором курсе, распалась и эта команда. В результате тренер посоветовал съездить на просмотр в Чехов, куда мы отправились втроем, в частности с Юрием Педосом, в основу «медведей» я не прошел, но за «РГУФК» начал играть.

— Как на первых порах был организован быт?

— Получив возможность переехать в подмосковный клуб, я, разумеется, сразу сказал об этом родителям. Папа, как бывший спортсмен — в свое время до ухода в армию он занимался вольной борьбой — сразу меня поддержал, хотя и предостерег от того, чтобы я забрасывал учебу. Мама сперва сильно переживала, только потом смирившись с моим решением. Хотя переживают за меня, конечно, оба и сейчас. В общем отправился в Чехов, где нас поселили в нынешнее училище олимпийского резерва, которое тогда для нас было просто общежитием. Как двух новичков, нас определили в одну комнату с Русланом Джунисбековым. Наверное, именно этот момент и можно считать стартом моей профессиональной гандбольной карьеры.

— Сложно было переехать из Киева в куда меньший по размеру и объективно не столь богатый на достопримечательности и инфраструктуру Чехов?

— Не могу так сказать. В этом отношении проблем не было, воспринял новое для себя место с интересом. Во-первых, при желании совсем немного времени нужно было, чтобы добраться до Москвы. Да и в самом Чехове в принципе для жизни все было. И на мой взгляд это очень комфортное место, в том числе для семьи. Все необходимое под рукой, не потеряешься.

— Достаточно редко, независимо от вида спорта, можно встретить ситуацию, когда в одном дивизионе играют две команды одного клуба, и более того по ходу сезона допускаются перемещения игроков между ними. Как это выглядело технически для гандболистов чеховского клуба? Просто ставили в известность на очередной тренировке без объяснения причин?

— В основном составе «Чеховских медведей» я оказался в 2011-м году. На тот момент под началом Владимира Максимова играли Олег Грамс и Евгений Будко, но последний получил травму, и меня взяли ему на замену. А уже в последующем сезоне, как я понял, произошел какое-то недопонимание между Александром Доннером, руководившим «РГУФКом-Чеховскими медведями» и Дмитрием Павленко, о чем-то они между собой не договорились, и в клубе приняли решение провести рокировку с нашим участием.

— Хотя время, проведенное в составе основы подмосковного клуба, было сравнительно недолгим, какие наиболее яркие воспоминания от того периода остались?

— Конечно, играть и даже просто тренироваться с такими именитыми игроками, как Тимур Дибиров, Дмитрий Ковалев, Виталий Иванов, всегда приятно и интересно. Помогал Олег Грамс, очень много советов давал Евгений Будко. Иными словами, прогрессировать можно было гораздо быстрее. Атмосфера традиционно была рабочей, да и чрезмерного психологического давления, как правило, возникать не могло. Когда команда начинала выигрывать по десять мячей, становилось понятно, что результат окажется положительным, поэтому самому себе просто ставил задачу сыграть как можно лучше в те минуты, которые предоставят на площадке.

— Опыт игры за многолетних чемпионов приобретен, но в 2013-м развитие карьеры приводит в Наро-Фоминск в состав одного из аутсайдеров российского чемпионата. Как все произошло?

— История грустная. Контракт с подмосковным клубом у меня заканчивался, и я понимал, что места в «Чеховских медведях» мне не найдется. Что же касается «РГУФКа», то в нем полностью обновлялся состав, так как команда со следующего сезона уже не планировала выступать в Суперлиге. Вариант для продолжения карьеры у меня был благодаря Александру Доннеру, который в тот момент перебирался на португальскую «Мадейру». Но случилось несчастье, в конце лета тренер скоропостижно скончался, а я, на тот момент будучи не слишком известным и, соответственно, не особо интересным для агентов игроком, оказался без гандбольных перспектив. В принципе уже вовсю искал работу, но тут по счастливому стечению обстоятельств получил приглашение от «Нары». Сезон уже стартовал, шел октябрь, так что отказываться было нельзя, ведь это был очевидный шанс зацепиться и продолжить карьеру.

— Менее чем за один следующий год клубная прописка сменилась еще дважды, причем любопытно, что в челябинский «Локомотив» переход состоялся после очной встречи «Нары» с этой командой, а затем история повторилась и с клубом из Астрахани. То есть получается официальные матчи превращались в своеобразные просмотры?

— Какой-то особой подоплеки для меня матчи против будущих клубов не имели. Об интересе со стороны челябинцев я узнал уже после проведенной — победной для «Нары» встречи, а вариант оказаться в Астрахани, наоборот, возник заранее, когда с таким предложением со мной связался Александр Жедик. В итоге провел в «Динамо» два сезона, после чего и переехал в Санкт-Петербург.

— Но, возвращаясь к сезону 2013-14, наверное, именно его уместно называть, если не самым тяжелым, но уже точно самым суетным?

— Конечно, все очень напряженно, ведь для начала я остался без клуба и видимых перспектив. Как я сказал, уже начал искать работу, что-то уже подбиралось, поскольку готов был работать в любом качестве. В дальнейшем, скорее всего, задумался бы о дополнительном образовании.

— В каком направлении?

— Всегда интересны были иностранные языки, если же говорить о развитии спортивного образования, то здесь привлекает вопрос реабилитации. Без спорта, по крайней мере, в какой-то составляющей себя не видел и не вижу.

— Но в итоге оставлять карьеру гандболиста не пришлось, а количество отметок в игроцкой трудовой увеличилось. Каждый ли раз понимали, с кем из вратарей придется конкурировать за место в составе будущего клуба?

— Разумеется, обращал на это внимание, обдумывая, так сказать, как буду доказывать свое право на игровое время. Но вообще всегда за здоровую конкуренцию. Если процесс выстроен правильно, благодаря партнерам по команде прогрессировать должен каждый игрок.

— Карьерный этап в «Неве» на данный момент для вас уже стал самым продолжительным. Были предчувствия, что удастся закрепиться в петербургском клубе?

— Предчувствий не было, хотя бы потому, что изначально из Астрахани я должен был перебираться в зарубежный чемпионат. Однако в тот клуб в результате взяли другого вратаря, я же оказался в «Неве». Но, как оказалось, получилось все весьма хорошо, так что я совсем не жалею.

— А в какой момент по ходу сезона стало известно об интересе из Петербурга?

— С выгодным предложением Дмитрий Николаевич подошел ко мне после второй игры между «Динамо» и «Невой» в плей-офф. На тот момент астраханскую команду покидали сразу несколько гандболистов, заканчивался контракт и у меня. И решение сменить клуб назревало. Единственное, я попросил время для раздумий, поскольку на тот момент у меня оставался один заграничный вариант, но затем он отпал, и мы подписали соглашение с «Невой».

— А будь возможность все-таки переехать в зарубежный чемпионат, какой из них интересовал бы больше всего?

— Сложно быть оригинальным в выборе, отмечая немецкий и французский. С Бундеслигой в принципе все ясно, грубо говоря, там играют одни звезды. Но и во Франции видно, насколько хорошо работают непосредственно с вратарями, что ежегодно доказывает и сборная этой страны. Хотя если говорить об индивидуальностях, то мне очень нравится, как играет завершающий карьеру Арпад Штербик.

— Сейчас границы большинства стран закрыты, но если говорить о зарубежных поездках не по работе, какие направления для отдыха интересны больше всего?

— Не знаю даже, возможно, какие-нибудь острова, будь то Бали или Бора-Бора. В плане отдыха у меня потребности достаточно ленивого человека. Осмотр каких-то архитектурных достопримечательностей меня интересует в меньшей степени. Мне нужно море, чтобы можно было зарыться в песок и лежать.

— К слову о характере — согласны с мнением, что по своему психотипу голкиперы часто отличаются от полевых игроков?

— В смысле мы психи (смеется — прим.)?

— Скорее, вопрос про деление на экстравертов и интровертов, и большей склонности вратарей к закрытости.

— Может быть, доля истины в этом и есть. Не скажу, что это правило, но какая-то изюминка в этом плане у вратарей, наверное, существует.

— Не исключено, что и с этим связана традиция в тех же футболе или хоккее на высшем уровне иметь в тренерском штабе бывшего голкипера, который бы целенаправленно работал с вратарями. Почему эту опцию редко встретишь в российской гандбольной Суперлиге?

— Затрудняюсь ответить. Может быть, считается, что завершившим карьеру голкиперам не хватает опыта, чтобы сразу начать тренировать, или смотрят на титулы, которыми среди бывших вратарей не так уж много, кто может похвастать. По себе могу сказать, что у меня был опыт работы с тренером голкиперов в Челябинске. По каким-то причинам этого специалиста уволили, но было интересно, на тренировках он давал довольно специфические развивающие упражнения.

— Гандбольных вратарей по манере их игры принято делить на «темповиков» и тех, кто до последнего ждет, что сделает атакующий игрок. А реально ли при необходимости менять свой стиль, чтобы использовать эффект неожиданности для соперников?

— Реально, но крайне сложно. Все-таки когда привыкаешь играть в каком-то определенном ключе, и тебе необходимо по ходу матча менять свои действия, это далеко не всегда получается. Поэтому зачастую в командах идут по пути привлечения разных по манере вратарей — одного темповика, а другого — статичного.

— Какое самое важное качество вратаря сами считаете наиболее важным, а какое, может быть, наиболее недооцененным?

— Сложно ответить про самое недооцененное. Возможно, скорость. А вот с самым важным определиться куда проще — это мозги и только они. В воротах нужно играть, а не стоять.

— То есть нанести классическую для вратарей обиду за выражение «стоит на воротах» в данном случае можно запросто?

— Думаю, да, не буду в этом смысле исключением. Если вратарь стоит, то толку от него не больше, чем от третьей штанги. Так что при любом раскладе нужно играть.

— Если бы можно было составить эталонного вратаря из качеств отдельных именитых голкиперов, какие бы игроки вошли в такой список по версии Виталия Шиманского?

— Честно говоря, никогда не задумывался об этом. Почему раньше назвал Штербика? Как раз потому, что у него очень много сильных качеств. На протяжении своей карьеры он всегда отлично взаимодействовал с защитниками, здорово выбирал позицию при выходах один на один, да и в принципе шикарно видел площадку в каждый момент времени, оказываясь в правильном месте, исходя из ситуации. Иными словами, играл всегда как раз головой.

— Сейчас Штербику 41 год, но для действующего гандболиста это далеко не предел. За примерами не нужно далеко ходить — олимпийский чемпион Павел Сукосян, игравший в том числе и в составе «Невы», несколько лет назад выходил на площадку в 55. А есть ли какой-то возраст, в котором точно не можете представить на воротах себя?

— Пожалуй, нет. Буду играть, пока позволит здоровье. Если смогу выходить на площадку и помогать команде в пятьдесят лет, значит буду это делать. Торопиться уходить из гандбола не стремлюсь.

— Как и для полевых игроков, физическая нагрузка для вратарей в зависимости от характера матча может серьезно отличаться. Какие игры по этому показателю приходят на память как самые тяжелые?

— В последнее время особенно трудно и команде и мне лично даются матчи против соперников из Ставрополя. Каждый раз чтобы и эмоционально и физически восстановиться нужно какое-то время. Но так, чтобы руки вовсе не поднимались, такого у меня, к счастью, не было. Кондиций хватает.

— После изменения гандбольных правил некоторое время назад, а конкретнее отмены манишек для полевых игроков, гораздо чаще ворота стали оставаться пустыми, а у вратарей появилось больше возможностей забить самому. В тот момент, когда такая ситуация на площадке возникает, при выборе решения в дело, скорее, вступают рефлексы или в ход идут рекомендации тренеров?

— Если момент максимально динамичный, то рефлексы, конечно, на первом плане. Но тренерскую установку так же никто не отменяет. Принцип простой. Если в отрыв успел убежать кто-то из полевых, а чаще всего это крайний игрок, и никто из соперников плотно его не опекает, то лучше отдать пас, ведь поразить цель с близкого расстояния все-таки проще.

— Зато по-прежнему остаются неизменны правила своеобразного разделения полномочий игроков на площадке. Если в шестиметровой зоне вратарь — полноправный хозяин, то, покидая ее и нарушая правила на игроке с мячом, даже после самого незначительного контакта получает удаление. В своей карьере приходилось видеть перед собой прямую красную карточку?

— Такое со мной случалось дважды. Сначала в составе «РГУФКа» в игре против «Нары», и затем уже в еврокубковой встрече астраханского «Динамо» и венгерского клуба «Балатонфюреди». Причем во втором случае соперника я даже и не трогал, за мою пятку, как мне казалось, он зацепился по своей воле, но удален я все-таки был. Правда, в итоге обошлось без каких-то больших последствий. В следующих матчах я уже играх, да и особенной критики со стороны тренеров я не помню.

— В отличие от атакующих игроков защита во главе с вратарем всегда в проигрышном положении в том смысле, что должна реагировать на действия соперников с мячом, изначально не зная их намерений. С этой точки зрения можно ли сказать, что вратарские действия куда логичнее, по сравнению с действиями полевых, сравнить с творческим вдохновением, от наличия которого зависит, успешна ли будет игра?

— Безусловно, вдохновение — это очень важный фактор, но я бы все-таки сказал проще. Тут или «прет» или нет. В спорте если в каком-то матче игра, что называется, пошла, это уже очень многое решает.

— В этом смысле, наверное, для вратаря особенно ценен определенный дар предвидения. Приходилось ли за собой замечать что-то подобное не на площадке, а в обычной жизни?

— К предсказателям себя точно не отнесу, хотя определенные вратарские качества иногда помогают. Имею в виду рефлексы. Среагировать на падающую тарелку или телефон, чтобы они не разбились — такое случалось.

— Сейчас почти все время приходится проводить дома. В таком режиме появляется больше времени для каких-то своих хобби или они как раз связаны не с замкнутым пространством?

— В данный момент все время посвящаю жене и ребенку. Очень по ним соскучился — не видел их три месяца. Пока семье документы на постоянное проживание в России мы не делали, поэтому в Петербурге они периодами. К тому же у моей жены своя достаточно мобильная работа, которая требует длительных поездок в разные страны. В свое время, когда она впервые приехала ко мне в Петербург, конечно, сразу активно принялись за достопримечательности Северной столицы, прогулки по рекам и каналам и все в таком роде, но сейчас, повторюсь, семья дома.

spbhandball.ru

Источник: hand-ball.ru